ЖЖ фотографа Анны Полуянской

</div>

Притча

Решала компания сырных клещей
Вопрос сотворения сыра:
На блюде он взрос на манер овощей,
Иль чудом возник из эфира?

       Твердили юнцы о природе вещей,

       А старцы — о духе и слове...

       Но даже мудрейший из мудрых клещей

       Не высказал мысль о корове.

В Керчь – конечную точку моего путешествия, можно добираться разными окольными путями. Стандартно, очень долго и нудно – через Джанкой. Экстримально, с пересадкой на ночную электричку – через Симферополь, ну, а с удовольствием – через Феодосию.

Феодосия – небольшой куротно-промышленный город.

Евпаторийский поезд в Феодосию приходит в неимоверную рань, с остановкой на главном автовокзале. С этого же вокзала каждые 30 мин отправляется маршрутка в Керчь. Для Крыма – невиданные удобства. Решив основную проблему передвижения и сдав сумку в камеру хранения, я пошла гулять по просыпающемуся городу.

Первая достопримечательность, на которую я набрела в тенистом сосновом парке, начинавшемся от А/В – был макет греческого города Феодосия.



С XII в. городом владели Генуэзцы и называли его Кафой. В 1475 – Турки – Малый Стамбул, а с 1783 – город перешел в состав Российской империи и переименован в Феодосию.»

Пройдя через весь парк, я вышла в конец набережной. Как я и говорила, город не только курортный, но и промышленный.


С видом на залив, я с удовольствием позавтракала. Завсегдатаями моего пиршества были воробьи, не захотевшие в этот раз позировать.

По планировке, город напоминает слоеный пирог: море, набережная, санатории, железная дорога (через центр города), старый город и частный сектор дач.

Я бреду по набережной, глазею по сторонам. Город просыпается. Открываются ларьки, толпами к морю шаркают шлепанцами отдыхающие, дымятся оциревшие дрова в мангалах.

Народ расстилает подстилки на пляже, но купаться в холодную воду еще не лезет…

Вдоль набережной стоят санатории – бывшие ханские дворцы сохранившие роскошь фасадов.


Современная Гюльчатай.

Через дорогу пансионат с колоннадой в греческом стиле.


Сворачиваю с проснувшейся шумной и оживленной набережной на широкую асфальтовую, но удивительно безлюдную дорогу, ведущую куда-то в гору. Поднимаюсь, периодически останавливаясь, чтобы перевести дыхание и поглазеть по сторонам…

Откуда-то снизу слышен плеск волн и шум голосов, приглушенный шелестом листвы могучих деревьев растущих вниз по склону. (Это вам не выжженный степной Крым.)


А на другой тороне холма, разрезанного дорогой, прячутся в буяющей зелени дворцы и мечети. Тишина, напоенная запахом хвои и цветущих лиан. Умиротворение и покой. Гармония души и тела.



От первых древне-греческих поселений ничего не сохранилось. Все разрушено и перестроено. Но, гуляя по тенистым аллеям, вдыхая запах хвои, невозможно не согласиться с греками, построившими здесь город, Феодосия – Богом данная.

ВОСПОМИНАНИЯ О ЛЕТЕ

Меня тошнит. Меня тошнит весь день. Меня тошнит с утра. Меня тошнит вечером и днем. Утром меня укачало в полуторачасовой поездке в автобусе. Но в автобусах меня всегда укачивает. Но раньше меня никогда не укачивало в поезде…
  Полупустой вагон плацкарта. Мои попутчики – юная веснушчатая рыхловатая девушка с голубыми на выкате глазами и капризным изгибом губ, называющая себя «невестой» и ее "пусик" - Вася - тонкогубый холерик - кадыкастый, с упрямым подбородком, бугристым лбом,  хрящеватыми топорщащимися ушами и ровным мясистым носом.
   Весь день они бутузятся, щиплют друг-друга и рядятся, кто чего хочет, и кто что делает. Но это все было их дело, пока они не начали пить пиво с сухарями, засыпая их, как мне показалось, прямиком в желудок, есть курицу руками и резать хлеб на столешнице….
  И вот тут мой желудок вспомнил утренний переезд в душном автобусе, вонючий, грязный, текущий из всех щелей туалет вагона поезда (с каким болезненным исступлением я оттирала руки салфетками, предусмотрительно  обильно смоченные в 96% спирте)
Ну и напоследок мой несчастный желудок застонал в предчувствии агонии, когда услужливый мозг… да ничего особенного, просто вспомнила о дизентерии и бытовом сифилисе, именно так и передающихся.
  Для меня проблемой стала не их неряшливость, а моя впечатлительность. Бедный, бедный мой желудок! Единственное, что я могла для него сделать – это отвернуться к стеночке, закрыть глазки и, поглаживая себя по животу, пообещать себе на сон грядущий выпить био-кефирчика, припасенного еще в Керчи.

   Итак, Крючконогов. Мой давний знакомый, его семью знаю с детства – живем по соседству.
   Суровый с виду, коренастый, с молодым блеском черных глаз и по-юношески порывистый в движениях. Он строитель, воин, охотник. Много видел, много умеет, много пережил - рано ушел в жизнь из родного дома.
   Приходилось ему драться, обнявшись с врагом в смертельной схватке. Строить и разрушать самим же построенное. Работать без передышки, часто без еды и питья, при скудном свете тусклых ламп. А то и под ярким полуденным солнцем, когда кожа слезала клочьями и подкашивались ноги.
   Все это надо было вытерпеть без поддержки близких, со слабой надеждой когда-нибудь увидеть семью, ради которой рисковал здоровьем.
   Его жизнь стала для меня образцом упорства в труде, отваги и терпения, этот его ежедневный подвиг обычного, рядового паука.

( Read more... )

Киев... Немного поплутав на станции метро Лесная, наконец, сажусь в маршрутку на Чернигов.
Еще полтора часа пути к заветной цели… За окном мелькают села… «Красное», «Ягодное»… маленькие белые дома, яблоневые сады, ивы, купающие ветки в реке… Наконец, дорожный знак «Чернигов». После сельских пейзажей особенно торжественным кажется въезд в город. Дорога разрезает крепостной вал. Слева, в белом слепящем мареве с горящими золотом куполами, Екатерининская церковь. Справа – ряд пушек, охраняющий въезд в город. Конечная остановка «Украина» - центр города.